Глазами очевидца. Воспоминания о Крыме и немного Перми
Началась подготовка новой постановки в рамках проекта «История в школу»
19.08.2019
В рамках авторского проекта «История в школу», который реализуется при поддержке губернатора Пермского края Максима Решетникова, начата подготовка литературно-музыкальной композиции «Крым наш». В ходе работы над спектаклем его режиссер Оксана Землянских встретилась с ветераном тыла, который, будучи подростком, принимал активное участие в возвращении полуострова к мирной жизни.
Игорь Иосифович Головин родился 1928 года в селе Радостное Белогорского района. В годы войны жил с матерью в оккупации, отец ушел на фронт. На фронт подросток не мог попасть по возрасту, но помогал Красной армии в тылу. Он рассказал о том, что довелось пережить.
Встреча с парашютистом
Несмотря на то, что мы жили в селе, все равно были трудности с продуктами. Немцы отбирали все запасы, и зимой начинался голод. Если где-то ситуация была лучше, ходили туда менять вещи на продукты. В первую зиму в январе взяли с мамой вещи и отправились в село Семикаменка. Пробыли там около часа и двинулись назад. И примерно в трех километрах от центральной трассы Феодосия - Симферополь из кустов услышали команду «Стойте».
К нам подошел советский парашютист, поинтересовался, местные ли мы. Мы подтвердили, и он попросил помощи. Оказалось, что он по заданию должен был прибыть в село Васильевку, но по каким-то причинам не смог сориентироваться на местности.
Я сразу предупредил, что в полутора километрах стоят немецкие и румынские посты. На его карте отметил дорогу, по которой он должен пройти, - чуть ниже намеченного места. Посоветовал сначала дойти до села Русаковка, но в село заходить нельзя, так как там немцы, а идти нужно вдоль опушки леса до карьера. И через километр-полтора будет Васильевка. Так я в первый раз помог Красной армии.
Облава и Туз
В 1942 году немцы (близлежащий большой отряд) окружили наше село и начали забирать людей в плен. А мы только с мамой сели за стол поесть, как вдруг сильный удар прикладом автомата в дверь. Входят два немца, сразу на меня указывают и орут: «Встать!» Один из них сразу хватает меня за руку и тащит из дома.
И здесь в схватку вступает моя собака Туз.
Туз рос со мной с самого раннего детства. Принес его домой еще щенком. Он вырос большим псом типа овчарки, но очень походил на льва: спереди огромная грива, а сзади гладкошерстный. Окрас был, правда, не как у царя зверей - черный. Туз был предан мне всегда.
Когда немец стал тащить меня за собой, Туз начал лаять, извиваться, рванулся и порвал цепь. А к этому времени второй немец уже ушел. Туз подбежал к первому, прыгнул и начал рвать. В это время мне удалось вырваться, перепрыгнуть через плетень и убежать в бурьян.
В итоге Туза застрелил полицейский, который был на стороне немцев. Истерзанного в клочья фашиста унесли на носилках. По огороду осталась изорванная одежда и куски тела. А Туз лежал бездыханный… Он спас нам жизнь, и это был первый случай нашего с мамой спасения.
Корова во спасение
Этот случай был в 1943 году. Для того чтобы как-то прокормиться, мы прятали корову в лесу - чтоб немцы не забрали. Но полицейский, который застрелил Туза, знал о корове и пришел за ней. Кормилица была в 15 километрах от дома.
Фашист приставил нас с мамой к стенке и пообещал расстрелять, если не расскажем правды. Мать упала на колени и зарыдала. Я понял, что надо вести к месту, где спрятана корова. Полицейский сел на коня, а я босой все 15 километров шел с ним рядом. После этого у нас начался голод. Сажали все, что могли, но немцы все забирали, а зимой ничего не оставалось. Но мы жили. Корова спасла нас даже тогда, когда ее у нас не стало.
Но могли бы мы подумать тогда, как на самом деле все обернется!
Отступление
В 1944 году началось отступление немцев. И при отступлении они начали минировать дороги, мосты и объездные пути. Все их действия я видел из своего села с горки и запоминал. И когда вслед за немцами пошли наши на броневиках, я показал все заминированные дороги. Также я знал все минные поля и объезды.
13 апреля был взорван основной мост в селе Тополевка. Это должно было затормозить наступление Красной армии. Взорванный мост решили забросать камнями, чтобы движение тяжелой техники возобновилось. Работали всю ночь, и к утру колонна пошла.
С этого момента командир отряда взял меня в помощь. Я показал все заминированные пути и поля. Научили и меня разминировать мины, поэтому я не только ориентировал бойцов на местности, но и помогал саперам.
Но было два опасных момента. Первый - когда обнаружились мины, о которых я не знал. И вроде бы поле уже было очищено, когда я нечаянно провалился ногой в землю. А там 40 штук противотанковых мин. Второй случай связан с другой моей собакой Эльзой. Она прибежала за мной на поле и подорвалась. Меня сильно ранило осколком в живот.
Освобождение
При отступлении немцы по пути расстреливали всех попадавшихся на пути. В нашем селе убили около 600 человек. Наш дом не стал исключением. Машина с немцами ожидала на улице, а один зашел и поставил нас с мамой к стенке.
Но так как наши практически дышали им в спину, немцы очень торопились, к тому же по виду были сильно пьяны. Увидев спешку и состояне фашиста, я резко развернулся и попытался сбить его с ног. Прозвучало наподобие выстрела, и враг, кинув автомат, убежал к своим. Как потом оказалось, нас спасло чудо. Патрон застрял в стволе автомата.
Вскоре мы узнали, что наши солдаты догнали их колонну и расстреляли всех. А потом и корову нашу нашли у того самого полицейского - живую и здоровую. Жизнь наладилась.
Послевоенное время
В 1947 году я пошел в училище, где готовили дипломированных офицеров для службы в советской армии. В 1951 году получил звание младшего лейтенанта. По распределению сначала попал в Эстонию, потом в Ленинград. А далее, в 1953 году, отправился в Пермь в военный округ Большое Савино, где строился аэродром. Жил в Верхних Муллах, где однажды на танцах познакомился со своей женой.
Но жизнь в Перми не сложилась. В суровую зиму отморозил ноги, и врачи мне посоветовали вернуться в привычный климат. По сей день здесь и проживаю.
Записала Оксана ЗЕМЛЯНСКИХ
Игорь Иосифович Головин родился 1928 года в селе Радостное Белогорского района. В годы войны жил с матерью в оккупации, отец ушел на фронт. На фронт подросток не мог попасть по возрасту, но помогал Красной армии в тылу. Он рассказал о том, что довелось пережить.
Встреча с парашютистом
Несмотря на то, что мы жили в селе, все равно были трудности с продуктами. Немцы отбирали все запасы, и зимой начинался голод. Если где-то ситуация была лучше, ходили туда менять вещи на продукты. В первую зиму в январе взяли с мамой вещи и отправились в село Семикаменка. Пробыли там около часа и двинулись назад. И примерно в трех километрах от центральной трассы Феодосия - Симферополь из кустов услышали команду «Стойте».
К нам подошел советский парашютист, поинтересовался, местные ли мы. Мы подтвердили, и он попросил помощи. Оказалось, что он по заданию должен был прибыть в село Васильевку, но по каким-то причинам не смог сориентироваться на местности.
Я сразу предупредил, что в полутора километрах стоят немецкие и румынские посты. На его карте отметил дорогу, по которой он должен пройти, - чуть ниже намеченного места. Посоветовал сначала дойти до села Русаковка, но в село заходить нельзя, так как там немцы, а идти нужно вдоль опушки леса до карьера. И через километр-полтора будет Васильевка. Так я в первый раз помог Красной армии.
Облава и Туз
В 1942 году немцы (близлежащий большой отряд) окружили наше село и начали забирать людей в плен. А мы только с мамой сели за стол поесть, как вдруг сильный удар прикладом автомата в дверь. Входят два немца, сразу на меня указывают и орут: «Встать!» Один из них сразу хватает меня за руку и тащит из дома.
И здесь в схватку вступает моя собака Туз.
Туз рос со мной с самого раннего детства. Принес его домой еще щенком. Он вырос большим псом типа овчарки, но очень походил на льва: спереди огромная грива, а сзади гладкошерстный. Окрас был, правда, не как у царя зверей - черный. Туз был предан мне всегда.
Когда немец стал тащить меня за собой, Туз начал лаять, извиваться, рванулся и порвал цепь. А к этому времени второй немец уже ушел. Туз подбежал к первому, прыгнул и начал рвать. В это время мне удалось вырваться, перепрыгнуть через плетень и убежать в бурьян.
В итоге Туза застрелил полицейский, который был на стороне немцев. Истерзанного в клочья фашиста унесли на носилках. По огороду осталась изорванная одежда и куски тела. А Туз лежал бездыханный… Он спас нам жизнь, и это был первый случай нашего с мамой спасения.
Корова во спасение
Этот случай был в 1943 году. Для того чтобы как-то прокормиться, мы прятали корову в лесу - чтоб немцы не забрали. Но полицейский, который застрелил Туза, знал о корове и пришел за ней. Кормилица была в 15 километрах от дома.
Фашист приставил нас с мамой к стенке и пообещал расстрелять, если не расскажем правды. Мать упала на колени и зарыдала. Я понял, что надо вести к месту, где спрятана корова. Полицейский сел на коня, а я босой все 15 километров шел с ним рядом. После этого у нас начался голод. Сажали все, что могли, но немцы все забирали, а зимой ничего не оставалось. Но мы жили. Корова спасла нас даже тогда, когда ее у нас не стало.
Но могли бы мы подумать тогда, как на самом деле все обернется!
Отступление
В 1944 году началось отступление немцев. И при отступлении они начали минировать дороги, мосты и объездные пути. Все их действия я видел из своего села с горки и запоминал. И когда вслед за немцами пошли наши на броневиках, я показал все заминированные дороги. Также я знал все минные поля и объезды.
13 апреля был взорван основной мост в селе Тополевка. Это должно было затормозить наступление Красной армии. Взорванный мост решили забросать камнями, чтобы движение тяжелой техники возобновилось. Работали всю ночь, и к утру колонна пошла.
С этого момента командир отряда взял меня в помощь. Я показал все заминированные пути и поля. Научили и меня разминировать мины, поэтому я не только ориентировал бойцов на местности, но и помогал саперам.
Но было два опасных момента. Первый - когда обнаружились мины, о которых я не знал. И вроде бы поле уже было очищено, когда я нечаянно провалился ногой в землю. А там 40 штук противотанковых мин. Второй случай связан с другой моей собакой Эльзой. Она прибежала за мной на поле и подорвалась. Меня сильно ранило осколком в живот.
Освобождение
При отступлении немцы по пути расстреливали всех попадавшихся на пути. В нашем селе убили около 600 человек. Наш дом не стал исключением. Машина с немцами ожидала на улице, а один зашел и поставил нас с мамой к стенке.
Но так как наши практически дышали им в спину, немцы очень торопились, к тому же по виду были сильно пьяны. Увидев спешку и состояне фашиста, я резко развернулся и попытался сбить его с ног. Прозвучало наподобие выстрела, и враг, кинув автомат, убежал к своим. Как потом оказалось, нас спасло чудо. Патрон застрял в стволе автомата.
Вскоре мы узнали, что наши солдаты догнали их колонну и расстреляли всех. А потом и корову нашу нашли у того самого полицейского - живую и здоровую. Жизнь наладилась.
Послевоенное время
В 1947 году я пошел в училище, где готовили дипломированных офицеров для службы в советской армии. В 1951 году получил звание младшего лейтенанта. По распределению сначала попал в Эстонию, потом в Ленинград. А далее, в 1953 году, отправился в Пермь в военный округ Большое Савино, где строился аэродром. Жил в Верхних Муллах, где однажды на танцах познакомился со своей женой.
Но жизнь в Перми не сложилась. В суровую зиму отморозил ноги, и врачи мне посоветовали вернуться в привычный климат. По сей день здесь и проживаю.
Записала Оксана ЗЕМЛЯНСКИХ
© Вечерние ведомости
Читать этот материал в источнике
Читать этот материал в источнике
Перевозивший «травку» тагильчанин лишился импортного внедорожника
Вторник, 23 июня, 18.55
Свердловский Роспотребнадзор зафиксировал нарушения почти на 200 территориях
Вторник, 23 июня, 17.57
Камышловская прокуратура через суд добилась капремонта теплосетей
Вторник, 23 июня, 16.22